Novovoronezh.ru Нововоронеж Интерактивный

  Главная   Новости   Форум   Знакомства   Галерея   Мини чат   Правила сайта   Обратная связь
Rambler's Top100

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

2 страниц V  < 1 2  
Ответить в данную темуНачать новую тему
> История
Flame
сообщение 1.10.2007, 7:09
Сообщение #21


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



В Великобритании взорвали четыре башни АЭС, приготовленной к сносу

В Великобритании в субботу начался снос старейшей коммерческой атомной электростанции, передает британский телеканал "Скай Ньюз".

Электростанция Calder Hall в английском графстве Камбрия была открыта королевой Великобритании Елизаветой Второй 17 октября 1956 года.

В субботу были взорваны четыре башни электростанции, использовавшиеся для охлаждения воды. Это первый этап сноса комплекса зданий, относящихся к электростанции, насчитывающего 62 здания.

Решение о сносе электростанции было принято в июне 2005 года.

"Это наконец свершилось. Сегодня это выглядит как двухминутная работа, однако для того, чтобы этого достичь, потребовалось три года", - сказал суперинтендант программы по сносу атомной электростанции Энди Скарджилл.

Первоначально электростанция специализировалась на производстве плутония, использующегося в оборонной промышленности. С 1964 года электростанция стала производить электроэнергию преимущественно в коммерческих целях. Официальный запрет на производство плутония для военной промышленности последовал только в 1995 году.

Работы по сносу атомной электростанции продлятся 12 недель.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 1.10.2007, 8:03
Сообщение #22


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Зигзаги судьбы Приаргунского комбината

Строительство промышленного комплекса потребовало мобилизации значительных материальных и людских ресурсов СССР и продолжалось 12 лет. С началом возведения промышленных объектов стал развиваться и город. Можно без преувеличения сказать, что жизнь Краснокаменска - второго по величине города Забайкалья, уступающего по численности только областному центру, зависит от результатов деятельности предприятия. В день праздника вы увидите на улицах и площадях города нарядных, веселых, улыбающихся людей. Они не любят жаловаться на сложности. Но ведь и так понятно, какой у них труд - нелегкий, а порой и опасный. В свое время об этом предприятии, его роли в экономике и обороноспособности страны говорилось мало. Я часто вспоминаю высказывания на совещаниях первого директора предприятия, его основателя, Героя социалистического труда, доктора технических наук Сталя Покровского. Он искренне гордился тем, что "трудящиеся комбината обеспечили Советскому Союзу и России ядерный щит, поставляли и будут поставлять основную часть урана для мирных целей атомной энергетики". Действительно, конечная продукция предприятия имеет исключительно важное значение для поддержания обороноспособности страны и использования атома в мирных целях.

Объединение отмечено многочисленными правительственными наградами. Труд работников предприятия, не побоюсь громких слов, я хотел бы назвать героическим, на грани самопожертвования.

В настоящее время промышленный комплекс успешно работает и развивается под руководством доктора технических наук Валерия Литвиненко. Можно отметить стабильность предприятия, то, что его коллектив уверенно смотрит в завтра. Но так было не всегда....


На краю гибели


В 1996-1997 годах сложилась крайне опасная ситуация, когда могла быть прекращена деятельность уранодобывающей отрасли. Единственное предприятие по добыче и переработке урановых руд "Приаргунское производственное горно-химическое объединение" оказалось на грани остановки и развала из-за отсутствия госзаказа, денежной поддержки ее стороны Минатома и Правительства России. В тот период в России остановились и распались сотни крупных, необходимых стране предприятий. Объединение было на краю гибели. Отдельными руководителями Минатома высказывалось ошибочное мнение о возможности закупки "дешевого" сырья для атомной промышленности России за рубежом. Складские запасы этой продукции расходовались и не пополнялись с 1991 года. Для сохранения уникального промышленного комплекса, построенного на базе богатейших в стране запасов урана, предприятие было вынуждено всю производимую продукцию продавать за границу.


При таком отношении Минатома и Правительства РФ к проблеме добычи урана в стране возникла угроза остановки предприятия и отрасли. Все это могло привести к мощному социальному взрыву в Читинской области, развалу города Краснокаменска и громадным, невосполнимым потерям для атомной энергетики государства.


К счастью, этого не произошло. Должное понимание и поддержку в этой сложной обстановке генеральный директор предприятия Сталь Покровский, а затем, после его смерти и Валерий Ларин получили у Губернатора Читинской области Равиля Гениатулина, его заместителя Вячеслава Петухова, которые лично принимали участие в нормализации ситуации по выходу предприятия из кризиса. Также весомая поддержка оказывалась комбинату руководством регионального управления ФСБ РФ по Читинской области.


Как спасали ОАО ППГХО


Впервые письменная информация о сложной обстановке на ППГХО мною после согласования со Сталем Покровским в декабре 1996 года была доложена Председателю Правительства РФ и руководителю администрации Президента РФ. В конце декабря 1996 года Правительство РФ оказало объединению помощь, выделив из государственного запаса значительное количество природного урана для реализации его на внешнем рынке. Но для полной стабилизации обстановки этих средств было явно недостаточно. Привлекаемые кредиты использовались для погашения просроченных, выплаты процентов по ним и выдачи заработной платы. В интересах экономической стабилизации отрасли, локализации волнений в шахтерских коллективах и забастовок генеральным директором Валерием Лариным, председателем группового профсоюзного комитета АООТ ППГХО Юрием Лосским с привлечением специалистов объединения была организована большая информационная работа.


В частности, директору по науке Василию Овсейчуку, главному технологу Валерию Литвиненко, директору по экономике Александру Мишарину и мне, в ту пору директору по режиму, было поручено подготовить обстоятельную аналитическую записку о положении дел на предприятии с предложениями по выводу его из экономического кризиса для представителей высших инстанций страны.


Такой документ о необходимости поддержки уранодобывающего предприятия специалистами был подготовлен и согласован с Губернатором Читинской области Равилем Гениатулиным, которым указанные материалы были дополнены и доложены в Правительство России.


В июне 1998 года из Правительства России последовала реакция на обращение Губернатора Читинской области в форме указания Министру РФ по атомной энергии Евгению Адамову на необходимость поддержки объединения и решения организационных вопросов интеграции предприятия в топливно-ядерный комплекс.


В это же время Территориальной профсоюзной организацией были направлены письма в адрес Российского профсоюза работников атомной энергетики и промышленности, Министра РФ по атомной энергии. В одном из них на имя Министра РФ по атомной энергии Евгения Адамова сообщалось, что " социальная напряженность в коллективах объединения резко возросла, полностью остановлены подземные горные работы. Шахтеры выдвигают требования погашения всей задолженности по зарплате за январь-май 1998 года и Вашего приезда в г. Краснокаменск....". Работа по поддержке предприятия продолжалась и через депутатов Государственной Думы. Активную помощь в этом оказывал депутат Госдумы Виктор .Колесников, который совместно с членами комитета по промышленности, строительству, транспорту и энергетике в декабре 1998 года подготовил проект Постановления Государственной Думы, проект Федерального Закона "Об установлении особого режима налогообложения и иных мер государственной поддержки социально-экономического развития города Краснокаменска Читинской области".


Информация о сложном положении в объединении была дополнительно доведена в марте 1999 года до Председателя Правительства РФ Евгения Примакова, председателя Государственной Думы Геннадия Селезнева. Хотя указанный Федеральный Закон и не был поддержан Правительством РФ, однако Минатом России был проинформирован депутатами и генеральным директором обо всех наших проблемах.


Благодаря слаженной информационной работе всех ветвей власти и руководителей объединения, помощь предприятию была оказана, многие трудности удалось преодолеть.


С учетом новой федеральной целевой программы развития атомного энергетического комплекса, о которой сообщалось руководителем Федерального агентства по атомной энергии Сергеем Кириенко на страницах "Российской газеты" в июле 2006 года, перспективы дальнейшего развития у ОАО ППГХО хорошие с учетом возрастающих потребностей страны вприродном уране.

Хочется верить, что трудности останутся в прошлом, и мощное предприятие будет приносить стабильную прибыль государству и служить оплотом надежности родному городу и региону.В преддверие профессионального праздника хотелось бы поздравить всех шахтеров Забайкалья, их родных и близких и пожелать дальнейших успехов в труде, семейного благополучия и крепкого здоровья.

Роман Соболев - советник мэра города Читы по безопасности.Зигзаги судьбы Приаргунского комбината

Строительство промышленного комплекса потребовало мобилизации значительных материальных и людских ресурсов СССР и продолжалось 12 лет. С началом возведения промышленных объектов стал развиваться и город. Можно без преувеличения сказать, что жизнь Краснокаменска - второго по величине города Забайкалья, уступающего по численности только областному центру, зависит от результатов деятельности предприятия. В день праздника вы увидите на улицах и площадях города нарядных, веселых, улыбающихся людей. Они не любят жаловаться на сложности. Но ведь и так понятно, какой у них труд - нелегкий, а порой и опасный. В свое время об этом предприятии, его роли в экономике и обороноспособности страны говорилось мало. Я часто вспоминаю высказывания на совещаниях первого директора предприятия, его основателя, Героя социалистического труда, доктора технических наук Сталя Покровского. Он искренне гордился тем, что "трудящиеся комбината обеспечили Советскому Союзу и России ядерный щит, поставляли и будут поставлять основную часть урана для мирных целей атомной энергетики". Действительно, конечная продукция предприятия имеет исключительно важное значение для поддержания обороноспособности страны и использования атома в мирных целях.

Объединение отмечено многочисленными правительственными наградами. Труд работников предприятия, не побоюсь громких слов, я хотел бы назвать героическим, на грани самопожертвования.

В настоящее время промышленный комплекс успешно работает и развивается под руководством доктора технических наук Валерия Литвиненко. Можно отметить стабильность предприятия, то, что его коллектив уверенно смотрит в завтра. Но так было не всегда....

На краю гибели


В 1996-1997 годах сложилась крайне опасная ситуация, когда могла быть прекращена деятельность уранодобывающей отрасли. Единственное предприятие по добыче и переработке урановых руд "Приаргунское производственное горно-химическое объединение" оказалось на грани остановки и развала из-за отсутствия госзаказа, денежной поддержки ее стороны Минатома и Правительства России. В тот период в России остановились и распались сотни крупных, необходимых стране предприятий. Объединение было на краю гибели. Отдельными руководителями Минатома высказывалось ошибочное мнение о возможности закупки "дешевого" сырья для атомной промышленности России за рубежом. Складские запасы этой продукции расходовались и не пополнялись с 1991 года. Для сохранения уникального промышленного комплекса, построенного на базе богатейших в стране запасов урана, предприятие было вынуждено всю производимую продукцию продавать за границу.


При таком отношении Минатома и Правительства РФ к проблеме добычи урана в стране возникла угроза остановки предприятия и отрасли. Все это могло привести к мощному социальному взрыву в Читинской области, развалу города Краснокаменска и громадным, невосполнимым потерям для атомной энергетики государства.


К счастью, этого не произошло. Должное понимание и поддержку в этой сложной обстановке генеральный директор предприятия Сталь Покровский, а затем, после его смерти и Валерий Ларин получили у Губернатора Читинской области Равиля Гениатулина, его заместителя Вячеслава Петухова, которые лично принимали участие в нормализации ситуации по выходу предприятия из кризиса. Также весомая поддержка оказывалась комбинату руководством регионального управления ФСБ РФ по Читинской области.

Как спасали ОАО ППГХО


Впервые письменная информация о сложной обстановке на ППГХО мною после согласования со Сталем Покровским в декабре 1996 года была доложена Председателю Правительства РФ и руководителю администрации Президента РФ. В конце декабря 1996 года Правительство РФ оказало объединению помощь, выделив из государственного запаса значительное количество природного урана для реализации его на внешнем рынке. Но для полной стабилизации обстановки этих средств было явно недостаточно. Привлекаемые кредиты использовались для погашения просроченных, выплаты процентов по ним и выдачи заработной платы. В интересах экономической стабилизации отрасли, локализации волнений в шахтерских коллективах и забастовок генеральным директором Валерием Лариным, председателем группового профсоюзного комитета АООТ ППГХО Юрием Лосским с привлечением специалистов объединения была организована большая информационная работа.


В частности, директору по науке Василию Овсейчуку, главному технологу Валерию Литвиненко, директору по экономике Александру Мишарину и мне, в ту пору директору по режиму, было поручено подготовить обстоятельную аналитическую записку о положении дел на предприятии с предложениями по выводу его из экономического кризиса для представителей высших инстанций страны.


Такой документ о необходимости поддержки уранодобывающего предприятия специалистами был подготовлен и согласован с Губернатором Читинской области Равилем Гениатулиным, которым указанные материалы были дополнены и доложены в Правительство России.


В июне 1998 года из Правительства России последовала реакция на обращение Губернатора Читинской области в форме указания Министру РФ по атомной энергии Евгению Адамову на необходимость поддержки объединения и решения организационных вопросов интеграции предприятия в топливно-ядерный комплекс.


В это же время Территориальной профсоюзной организацией были направлены письма в адрес Российского профсоюза работников атомной энергетики и промышленности, Министра РФ по атомной энергии. В одном из них на имя Министра РФ по атомной энергии Евгения Адамова сообщалось, что " социальная напряженность в коллективах объединения резко возросла, полностью остановлены подземные горные работы. Шахтеры выдвигают требования погашения всей задолженности по зарплате за январь-май 1998 года и Вашего приезда в г. Краснокаменск....". Работа по поддержке предприятия продолжалась и через депутатов Государственной Думы. Активную помощь в этом оказывал депутат Госдумы Виктор .Колесников, который совместно с членами комитета по промышленности, строительству, транспорту и энергетике в декабре 1998 года подготовил проект Постановления Государственной Думы, проект Федерального Закона "Об установлении особого режима налогообложения и иных мер государственной поддержки социально-экономического развития города Краснокаменска Читинской области".


Информация о сложном положении в объединении была дополнительно доведена в марте 1999 года до Председателя Правительства РФ Евгения Примакова, председателя Государственной Думы Геннадия Селезнева. Хотя указанный Федеральный Закон и не был поддержан Правительством РФ, однако Минатом России был проинформирован депутатами и генеральным директором обо всех наших проблемах.


Благодаря слаженной информационной работе всех ветвей власти и руководителей объединения, помощь предприятию была оказана, многие трудности удалось преодолеть.


С учетом новой федеральной целевой программы развития атомного энергетического комплекса, о которой сообщалось руководителем Федерального агентства по атомной энергии Сергеем Кириенко на страницах "Российской газеты" в июле 2006 года, перспективы дальнейшего развития у ОАО ППГХО хорошие с учетом возрастающих потребностей страны вприродном уране.

Хочется верить, что трудности останутся в прошлом, и мощное предприятие будет приносить стабильную прибыль государству и служить оплотом надежности родному городу и региону.В преддверие профессионального праздника хотелось бы поздравить всех шахтеров Забайкалья, их родных и близких и пожелать дальнейших успехов в труде, семейного благополучия и крепкого здоровья.

Роман Соболев - советник мэра города Читы по безопасности.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 1.10.2007, 8:04
Сообщение #23


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Профессор М не хотел быть министром

Указом Бориса Ельцина от 28 января 1992 года было образовано Министерство по атомной энергии. Первым его главой стал уроженец Максатихинского района Виктор Михайлов, один из отечественных «ястребов». В профессиональной среде cоздателей ядерного оружия он имеет прозвище Профессор М.

-- В Северной Корее взорван не ядерный заряд, -- убежден Виктор Никитович. -- Никакой угрозы России нет.

Личное дело

В анкетах Михайлова указано, что он появился на свет 12 февраля 1934 года в селе Сопроново Московской области. В действительности он родился в селе Малышево, ныне это территория Максатихинского района Тверской области. В 1952 году поступил в Московский механический институт (впоследствии Московский инженерно-физический институт). Сдал «теоретический минимум» академику Льву Ландау, что удалось сделать единицам. В институте имел первый разряд по гимнастике. Окончил МИФИ в 1958 году с отличием по специальности теоретическая ядерная физика. Диплом защитил на кафедре теоретической физики у академика Якова Зельдовича по тематике сжатия сверхмалых масс активных ядерных материалов.

С 1958-го по 1969 год работал во Всесоюзном НИИ экспериментальной физики -- в закрытом городе Арзамасе-16. Занимался теорией малых энерговыделений от реакций деления ядер. Участвовал в ядерных испытаниях на полигонах.

В 1969 -- 1988 годах работал в НИИ импульсной техники заместителем директора, директором, главным конструктором. Институт разрабатывал приборы диагностики быстропротекающих процессов при ядерных взрывах.

А в 1988 году он руководил группой советских специалистов в совместном эксперименте США и СССР. Один подземный ядерный взрыв произвели в Неваде, другой -- на Семипалатинском ядерном полигоне. Уточнялись эффективные методы контроля за так называемым пороговым договором (ограничивающим мощность ядерного заряда 150 килотоннами в тротиловом эквиваленте). Это была работа в так называемой ближней зоне.

Михайлов ушел с поста министра день в день: 2 марта 1992 года был назначен, ровно через шесть лет того же числа -- не без помощи Виктора Черномырдина -- освобожден «в связи с переходом на научную работу». После него три года министрам был Евгений Адамов, затем Александр Румянцев. Сегодня Росатомом руководит Сергей Кириенко. С декабря 1992 года он научный руководитель Российского Федерального ядерного центра.

Академик РАН В.Н. Михайлов -- член Ассоциации тверских землячеств.


«Я -- ястреб»

Виктор Михайлович работал с корифеями науки -- Яковом Борисовичем Зельдовичем, Андреем Дмитриевичем Сахаровым, Юлием Борисовичем Харитоном, Ефимом Павловичем Славским. Даже у Ландау он сумел найти ошибку в расчетах.

-- Я никогда не хотел быть министром, -- признавался Михайлов журналистам. -- Меня Борис Николаевич назначил, не спрашивая согласия. Позвонил Бурбулис и сообщил, что я назначен министром. А я тогда был замминистра по ядерно-оружейному комплексу. В принципе я по своей подготовке, исключая, конечно, заводскую часть, прекрасно знал ядерно-оружейный комплекс. Моя мечта была стать не министром, а научным руководителем. После назначения при первой же встрече с Борисом Николаевичем он меня спросил: «Как с вами работать?» А я ответил: «Со мной работать очень тяжело, потому что я ставлю очень высокую планку, чтобы каждый подчиненный по своему направлению знал больше чем я, а иначе получится, что я буду работать вместо него».

В 1993 году в издательстве «Крон-Пресс» вышла из печати автобиографическая книга В.Н. Михайлова «Я -- ястреб», в которой он описывал разные устрашающие вещи. Например, испытание заряда мегатонного класса в штольне, при котором произошел откол склона горы, где была эта штольня. Склон обрушился в долину и запрудил речку, теперь там образовалось озеро.

По данным экспертной группы «Панорама» В.Н. Михайлов противился полному запрещению ядерных испытаний. Он полагал, что для обеспечения обороноспособности страны необходимо продолжить испытания в минимальном количестве на Северном полигоне (острова Новая Земля). Положение архипелага гарантирует полную безопасность для населения близлежащих районов. При этом Михайлов выступал за заключение с США соглашения о безопасности проведения подземных ядерных испытаний с контролем его на международной основе. «Мы, как никто, печемся о сокращении ущерба от подземных ядерных испытаний, -- заявлял Михайлов в 1994 году, твердо веря, что сохранять мир на планете помогало нам отечественное ядерное оружие. -- Каждый раз, когда в США появлялся новый тип оружия, мы отвечали адекватно, что сразу делало ядерное нападение бессмысленным -- возмездие становилось неотвратимым».

Виктор Никитович неоднократно предупреждал, что он мирный человек, но, по его мнению, ядерное разоружение возможно только на основе многосторонних международных соглашений: «Пока таких соглашений нет, военные ядерщики, как это ни парадоксально, являются главными хранителями мира, гарантами паритета»


Человеческие привязанности

Десять лет назад «Российские вести» писали: «В свободное время он очень любит играть в шахматы. И копаться в своем огороде, где у него растут и морковка, и свекла, и картошка, собирает министр по осени и неплохие урожаи яблок и слив. Участок -- всего шесть соток, поэтому дачей это назвать сложно. По гороскопу министр -- Водолей, поэтому, как сам заметил, очень любит поливать свой сад-огород, никому это серьезное занятие не доверяет. Одежду покупает в простых магазинах, эксперименты с пошивом костюмов больше не проводит, хотя пытался шить и пиджаки, и брюки у портных в министерском ателье. Не понравилось. Выбор галстуков министр никому не доверяет -- галстуки подбирает сам. Любимого одеколона нет. В еде непритязателен, но больше любит овощные и рыбные блюда, нежели мясные. Курить начал поздно -- после сорока лет, курит много. Очень любит сладкое. И крепкое тоже, среди любимых напитков с градусами -- хорошие армянские коньяки».

Сантехников к себе в дом Михайлов не приглашает, все неисправности устраняет сам. Больше всего ценит в людях честность, профессионализм и доброту. В женщинах -- красоту и преданность: «Женщина -- хранительница очага, именно женщина вдохновляет мужчину на большие дела». Любимое время года -- весна. Любимые цветы жены -- розы и хризантемы.

-- Виктор Михайлов -- человек злопамятный, -- утверждала «Независимая газета» в 1997 году. -- Несомненно, жесткий, чувствующий за собой всю мощь гигантской структуры своего министерства. Одно его «Вернусь и ничего не прощу!» многого стоит… Не кажется неожиданным следующее его заявление: «Я считаю, что попытка развалить ВПК на совести Горбачева. Он только что не призывал давить директоров наших заводов. О талантливых ученых, организаторах, как о клопах».

В общении с Михайловым, преданно и беззаветно влюбленным в ядерное оружие, некоторым журналистам было трудно избавиться от ощущения некой парадоксальности, присущей, наверное, самым гениальным решениям столь любимой им физики: «Сам диалог с ним неизбежно переходит в монолог, потому что Михайлов жестко требует от собеседника адекватного уровня знаний и понимания. Действительно, его выкладки и доводы не всегда понятны неподготовленному слушателю, однако бесспорно, что это мнение Личности с большой буквы».

Но я не почувствовал в Михайлове ни злопамятства, ни упертой заданности. В минувший понедельник мы беседовали с ним в кабинете Вячеслава Кудрявцева, одного из руководителей Ассоциации тверских землячеств.


Малая родина

-- Скажу, что мои родители -- настоящие тверские жители. Отец с севера Тверской области, из Лесного района, -- рассказывает о себе Виктор Никитович, выкуривая сигарету. -- Мама -- со станции Малышево, Советский городок, с июня 1936 года он относился к Брусовскому району, теперь это Максатихинский район. Это на железной дороге от Бологого к Ярославлю. У меня были две родные сестры. Одна, Верочка, родилась в Малышеве. Я родился, когда папа был на заработках в Подмосковье, в Видном.

А младшая сестра родилась в Калинине. Папа был прекрасным работником, переехал в Калинин и работал до войны сантехником.

Войну семья встретила в Твери. Никиту Михайлова взяли в ополчение в первый день войны. В 1942 году отец написал нам письмо, а на следующий год пришло извещение, что он погиб. А в 1945 году мать вышла за другого. Семья по вербовке уехала в город Никель на Кольский полуостров.

-- Для любого человека клочок родной земли, где родился и рос, где похоронены деды и прадеды, является святым местом. Поэтому для меня это был очень торжественный момент, когда меня пригласили в Ассоциацию тверских землячеств, и я охотно согласился.

…Виктор Никитович только что вернулся из дедовского дома, построенного для матери ученого. Он восстановил его в первозданном виде -- с точностью до десяти сантиметров, с той же изгородью, той же русской печью.

-- Сегодня я посетил эти места, красоты необыкновенной! -- доволен Михайлов. -- Я влюблен в них на всю жизнь. Это станция Малышево. А севернее -- Новгородчина.


Калининская АЭС

«Зеленые» активно выступают против пережигания оксидов оружейного плутония на реакторах ВВЭР-1000, таких как на Калининской АЭС. Защитники природы считают, что так называемое МОКС-топливо намного опаснее штатного топлива из урана.

-- Я всегда говорил, что плутоний по себестоимости его выработки в пять-шесть раз дороже, чем высокообогащенный уран-235, имеется в виду 90-процентное и выше содержание именно изотопа-235. И уран-238, который существует в природном элементе.

МОКС-топливо, плутоний, дороже, поэтому для него надо искать оптимальный вариант использования реакторов, ведь при сжигании его в качестве топлива он обладает той же калорийностью, что и уран. Поэтому мне казалось, что надо изобрести, создать ядерный реактор, в котором можно было бы использовать плутоний, имеющий критическую массу в пять раз меньше, чем у высокообогащенного урана-235, -- десять килограммов и пятьдесят килограммов. Для того чтобы использовать это свойство, нужны финансы.

Использование МОКС-топлива на Калининской АЭС пока не планировалось. Может, это и будет в будущем, но пока такого генерального плана не было. Эксперименты пока идут в Дмитровграде и нашем исследовательском центре.


Взрыв в Северной Корее

-- СМИ передают, что в Северной Корее произведен ядерный взрыв. Как это отразится на безопасности России?

-- На мой взгляд, на безопасности России это никак не отразится, -- отвечает Виктор Михайлов. -- Тем более, что это был не ядерный взрыв. Я убежден в этом. Это взрыв пятисот -- тысячи тонн обычного тротила с примесью, скажем, изотопных источников. Это может быть видимостью ядерного взрыва. Северной Корее еще далеко до создания ядерного оружия. Но ситуация в мире, созданная американскими военными, такова, что любому народу надо обязательно говорить и показывать, что у него создано ядерное оружие. Потому что на такую страну американцы побоятся напасть.

ИСТОЧНИК: Вече Твери
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 1.10.2007, 8:14
Сообщение #24


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Вышла книга Трое из атомного проекта: Секретные физики Лейпунские

В издательстве URSS вышла книга Бориса Горобца "Трое из атомного проекта: Секретные физики Лейпунские", посвящённая жизни и творчестве трех советских физиков-ядерщиков из одной семьи - братьев Александра Ильича и Овсея Ильича Лейпунских и их сестры Доры Ильиничны Лейпунской. Все трое внесли крупный вклад в работы по атомному проекту СССР. Их имена - в первом секретном списке награжденных орденами за успешное испытание советской атомной бомбы в 1949 году.

Академик АН Украины А.И.Лейпунский стоял во главе крупнейших физических институтов СССР - Украинского физико-технического института в Харькове, Института физики в Киеве и Физико-энергетического института в Обнинске. Его группе физиков, первой в СССР и второй в мире, удалось расщепить атомное ядро, он выдвинул и реализовал концепцию реактора на быстрых нейтронах (бридера) и теплообменного контура с жидкими металлами, был научным руководителем создания энергетических ядерных реакторов для флота и космических аппаратов.

Профессор О.И.Лейпунский (Институт химической физики) - основоположник способа синтеза алмазов, применяемого сейчас во всем мире. Он один из создателей научно-методической базы радиометрии и дозиметрии проникающих излучений, автор (совместно с Я.Б. Зельдовичем) теории внутренней баллистики реактивных пороховых снарядов ("Катюш"), разработчик современных видов твердого топлива для ракет.

Профессор Д.И.Лейпунская - заведующая лабораторией в секретном НИИ-9, где занималась технологией плутония и дозиметрами, а позже --- во ВНИИ ядерной геохимии и геофизики разработала метод количественного нейтронно-активационного анализа для разведки полезных ископаемых.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 8.10.2007, 13:00
Сообщение #25


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Эдвард Теллер: "отец водородной бомбы" умер в возрасте 95 лет

Говорят, он терпеть не мог, когда его называли отцом водородной бомбы. Он считал, что, коли ядерная энергия — это данность, то называть кого-либо "творцами" бомбы — просто бессмысленно, поскольку человечество рано или поздно всё равно бы воспользовалась этой энергией.

Эдвард Теллер родился в Венгрии. В 20-е годы он переехал в Германию, сначала в Мюнхен, где взялся изучать химическое машиностроение — по настоянию отца. Одновременно он учил математику.

Проживая в Мюнхене, Теллер в результате несчастного случая потерял правую ногу, но это не сильно отразилось на его научной деятельности.

Позднее он переехал в Лейпциг, где в 1930 году получил докторскую степень.

Когда на политической авансцене образовались нацисты, Теллеру пришлось покинуть Германию. В США он попал только после того, как провёл год в Копенгагене, где обучался вместе со знаменитым Нильсом Бором, затем, в течение короткого времени он преподавал в Лондонском университете (London University), а затем получил профессорство в Университете Джорджа Вашингтона в столице США.

Зная не понаслышке об успехах в развитии физики, а также о том, что такое нацисты, он всерьёз беспокоился о том, что гитлеровцы могут получить в руки атомное оружие. Говорят, именно это заставило его обратиться к Альберту Эйнштейну в 1939 году и предложить ему известить президента Рузвельта о самой возможности создания разрушительнейшего оружия. Что Эйнштейн и сделал.

В конце 1941 года Белый дом принял решение выделить крупные средства на производство атомной бомбы. Все работы по изготовлению атомного оружия были поручены армии и известны сейчас под общим названием "Манхэттенского проекта".

Руководителем проекта был назначен бригадный генерал Лесли Гровс (Leslie Groves). Спустя двадцать лет он опубликовал книгу об истории "Махэттенского проекта", которую немедленно перевели на русский язык.

Мы же ограничимся тем, что скажем: главным продуктом "Манхэттенского проекта" стали бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки.

Теллер говорил, что он сожалел о об этом решении президента Трумана, и что достаточно было бы одной демонстрации мощности этой бомбы, чтобы японцы сложили оружие. Впрочем, у истории сослагательного наклонения нет.

В том же 1941 году Энрико Ферми высказал идею относительно использования в военных целях реакции термоядерного синтеза.

Теллер ухватился за эту идею и занялся активными изысканиями в этой области. Результатом таковых стал подрыв 1952 году первой в мире водородной бомбы — и звание "отца" таковой, прилипшее к Теллеру навсегда.

Спустя много лет, в интервью по случаю своего 80-летия Теллер заявит газетчикам: "Выбора не было. Ядерная энергия существует, и мы бы нашли её несмотря ни на что. Так что было бы грубой самоуверенностью говорить, будто мы создали бомбу".

Будучи противником использования ядерного оружия против противника в ходе военных действий, Теллер со временем превратился в ярого сторонника политики ядерного сдерживания — а следовательно, и пресловутой гонки вооружений.

Его противники говорили потом, что его антикоммунистические настроения застили ему свет, что занимаясь научными изысканиями, он пренебрёг людьми... Ему не могли простить обвинений Оппенгеймера в неблагонадёжности лишь за то, что тот вообще был против создания водородной бомбы. В 1963 году в Белом доме им обоим вручали правительственные награды. Они с улыбкой пожали друг другу руки, но настоящего примирения никогда не случилось...

Среди консерваторов и военных Теллер однозначно слыл героем, в то время как научная общественность от него мало-помалу отворачивалась. Ему не могли простить ни Оппенгеймера, ни работы над оружием массового уничтожения.

С другой стороны и среди учёных находились такие, кто считал его более чем выдающимся человеком, который жертвовал ради науки всем, не оглядываясь на общественное мнение.

Ушедший ХХ век многих учёных заставил почувствовать себя Фаустами. В роли Мефистофелей выступали те или иные политические режимы, правительства, общественность — да кто угодно.

Стоит ли судить Льва Термена за то, что он создал не только музыкальный инструмент, но и первые подслушивающие устройства? Стоит ли судить Сахарова, Харитона, Теллера, самого Эйнштейна, наконец, за создание ядерного оружия?

Ядерная энергия, в конце концов, действительно — объективная данность. Не Теллер, так кто-нибудь другой непременно нашёл бы её.

Что же касается гонки вооружений и программы Стратегической оборонной инициативы (СОИ), сторонником которых являлся Теллер... Он стремился сделать свою страну сильной — исходя из своего понимания, что это такое.

Кроме того, никто не знает, чем мог обернуться ядерный дисбаланс — если бы смертельно враждующие политические режимы СССР и США не имели бы гарантий взаимного уничтожения, скорее всего, началась бы война. И не холодная, а самая что ни на есть настоящая.

Такие люди как Теллер, по сути дела, помогли её предотвратить. Так следует ли нам благодарить его за это, или проклинать за само создание "бомбы апокалипсиса"?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 23.10.2007, 7:03
Сообщение #26


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Жизнь после смерти: закрытый американский наработчик может стать ядерным музеем

Реактор "Ханфорд-B", некогда нарабатывавший оружейный плутоний, может получить второе рождение и мирную профессию. Энтузиасты добиваются превращения этого реактора в музей ядерной эры, пишет газета Seattle Times.

Построенный в годы второй мировой войны, "Ханфорд-B" накопил плутоний, использовавшийся для первых американских ядерных испытаний. В этом же реакторе был получен плутоний для бомбы, уничтожившей Нагасаки. Хотя сегодня его работа прекращена, а на площадке начаты мероприятия по дезактивации и демонтажу оборудования, жители окрестных городов хотели бы, чтобы "Ханфорд-B" был сохранён и превращён в музей.

Если желаемое станет действительностью, то несколько тысяч туристов смогут ежегодно осматривать активную зону "Ханфорда-B" и знакомиться с другими реликвиями первых дней атомной эры.

"Даже если вы не согласны с атомной энергетикой и считаете, что строить реакторы не следовало, вы не сможете не восхититься техническими достижениями человеческого гения", - считает ханфордский историк Майкл Гербер. "Ханфорд-Б" был построен всего лишь за 11 месяцев, и начало его работы изменило мир.

Доктор Дэвид Холл из Сиэтла согласен с идеей о создании ядерного музея, но полагает, что в нём обязательно должен быть зал, рассказывающий о затраченных средствах и загубленных жизнях, стоящих за развитием атомной программы в США: "Конечно, всё будет зависеть от того, кому будет поручено писать историю. Я хотел бы, чтобы музей увековечил героизм и патриотизм тех, кто работал на "Ханфорде-B". Но наука обязана быть честной, и мы должны вспомнить и о том, что этот реактор открыл ящик Пандоры".

Спасла ли бомбардировка Нагасаки десятки тысяч жизней американских солдат, принудив японцев к капитуляции, или это был бессмысленный акт убийства множества мирных жителей? Что перевесит в глазах потомков - дешёвая электроэнергия и радиофармпрепараты или экологические последствия от накопления ядерных отходов? Музей в Ханфорде должен стать местом для открытых и честных дебатов по всем аспектам применения атомной энергии, считает Холл.

Лишённое всяческой эстетики здание реактора "Ханфорд-B" возвышается на 120 футов над пустынным пейзажем в четверти мили от реки Колумбия. В начале 1943 года свыше 1500 жителям двух местных городков - Ханфорда и Уайт-Блаффса - было приказано покинуть свои дома без объяснения причин, и с тех пор потомкам индейцев никогда более не удавалось увидеть свои бывшие земли. Вместо них в Ханфорд прибыло 50 тысяч рабочих и инженеров, в обстановке строжайшей секретности в кратчайшие сроки построивших ядерный реактор. Почти никто из них не знал, что именно они делали, а в округе большинство людей полагало, что здесь возводится фабрика по выпуску туалетной бумаги.

"Строительство реактора "Ханфорд-B" можно сравнить с приручением огня или с полётом человека на Луну", - с гордостью вспоминает 80-летний Уолли Григер, отдавший ханфордскому реактору полвека. Он и его коллеги 17 лет назад начали кампанию по сохранению реактора и превращению его в музей. С их точки зрения, такой музей может сделать немало для формирования позитивного образам атомной отрасли в американском обществе.

"Люди должны понимать, что им предлагают. Если они не будут понимать, то они будут бояться атома", - уверен Григер.

Конгрессмен Дон Хастингс предлагает рассматривать "Ханфорд-B" как часть усилий США по борьбе с фашистской Германией: "Мы прикладывали тогда все силы для победы, опасаясь, что фашисты смогут овладеть технологиями атомной бомбы вперёд нас. Во многом, мы выиграли войну благодаря "Ханфорду-B".

В наши дни бывший реактор-наработчик стал домом для летучих мышей, пауков и крыс, но три раза в год он открывает свои двери и для людей. Запись на экскурсию происходит заранее на веб-сайте Ханфорда, и уже в первые минуты организаторы получают более 300 заявок. "Мы вынуждены отказывать большинству из интересующихся. Попасть на реактор - всё равно, что выиграть в лотерею", - говорит Майкл Гербер.

Пока что туристов на площадку доставляют автобусом, но в планах организаторов - появление водных маршрутов. В здании реактора можно посмотреть на активную зону высотой в 46 футов и полюбоваться на 2004 топливных канала, из которых, естественно, давно удалены топливные элементы. В программу входит и посещение офиса, в стенах которого великий физик Энрико Ферми трое суток бился над загадкой внезапных остановов реактора вскоре после старта, открыв, в результате, ксеноновое отравление.

Если решение о превращении "Ханфорда-B" в музей так и не будет принято, то его ожидает та же судьба, что постигла пять из девяти ханфордских наработчиков - здание будет разрушено, а останки активной зоны залиты бетоном и сталью. Определять значимость "Ханфорда-B" для истории будет конгресс США.


Основные вехи "Ханфорда-B"

Декабрь 1942 года - президент США Франклин Рузвельт одобрил начало работ над манхэттенским проектом.

Январь 1943 года - Ханфорд выбран одним из трёх мест для строительства секретных ядерных объектов.

Октябрь 1943 года - инженерные войска США начали строительство реактора "Ханфорд-B".

Сентябрь 1944 года - на "Ханфорде-B" получен первый плутоний.

Июль 1945 года - плутоний с "Ханфорда-B" использован в ходе первых атомных испытаний в США.

Август 1945 года - плутоний с "Ханфорда-B" использован в бомбе, сброшенной на Нагасаки.

Февраль 1968 года - принято решение о закрытии "Ханфорда-B".

1992 год - "Ханфорд-B" включён в национальный регистр исторических мест США.

2001 год - начато проведение организованных туров на "Ханфорд-B".

ИСТОЧНИК: AtomInfo.Ru
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 4.12.2007, 9:39
Сообщение #27


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Первую белорусскую АЭС разрезали автогеном

Сегодня Беларусь готовится войти в число стран, развивающих атомную энергетику и использующих атомную энергию собственного производства. Вскоре начнется строительство первой белорусской АЭС. Но атомная станция у нас уже была… мобильная.

Более 40 лет назад, когда быстрыми темпами развивалась ядерная энергетика, и появились атомные подводные лодки, оснащенные компактными реакторами, родилась идея создать передвижную атомную электростанцию, размещенную на автомобильном или железнодорожном шасси. Рассматривался вариант создания в будущем атомной электростанции в самолете.

В первую очередь такие электростанции требовались для энергоснабжения мощных военных радаров, расположенных в труднодоступной отдаленной местности, к примеру, на острове Новая Земля или среди бескрайней тайги. Спрятанные в надежных укрытиях, мобильные АЭС после ракетно-бомбового удара могли развернуться в любом необходимом месте.

Естественно, и в гражданских целях такие мобильные мощные электростанции очень востребованы — случись где мощное землетрясение, подобное тому, что произошло в 1988 году в Армении, или авария на обычной электростанции, всегда выручит мобильная АЭС.

Разработку и производство мобильной АЭС было решено начать в Минске. Вероятно, помимо мощного научно-технического потенциала Беларуси, не последнюю роль сыграло то, что в Минске расположен завод колесных тягачей, производивший шасси для транспортировки межконтинентальных ракет. На шасси такого тягача было решено делать АЭС.

Специально для этих целей и был создан Институт ядерной энергетики белорусской Академии наук, который теперь называется Объединенный институт энергетических и ядерных исследований «Сосны». Именно в поселке Сосны разрабатывали передвижную атомную электростанцию «Памир», главным конструктором которой был Василий Нестеренко.

Институт построили примерно в 7 километрах от Минска по Могилевскому шоссе. Рядом — современный поселок для его сотрудников. Поскольку это был очень важный объект, его охрану осуществлял Комитет госбезопасности — поблизости разместилась военная часть погранвойск, которые тогда подчинялись КГБ.

Все здания строились основательно, с учетом требований атомной энергетики. Мощные стены, толщина которых доходит до двух метров, чуть ли не полуметровой толщины двери, системы охраны и сигнализации.

Требования для создания мобильной АЭС по тем временам были грани фантастики — необходимо было сконструировать компактный и легкий энергетический реактор мощностью 630 КВт с автономной системой охлаждения и при этом способный работать в диапазоне температур от -50 до +50.

Даже реакторы подводных лодок, где было относительно много места и воды для охлаждения, были простыми изделиями в сравнении с тем, что предстояло создать в Минске.

Многие исследования приходилось начинать с нуля. Например, в охлаждающем контуре в качестве теплоносителя впервые применена четырехокись азота. Обычные реакторы охлаждаются водой или натрием, для чего необходима, как минимум, двухконтурная схема охлаждения. А в реакторной установке «Памир» — газожидкостный термодинамический цикл по одноконтурной схеме. Эти технические решения позволили АЭС работать в требуемом диапазоне наружной температуры.

Для расчетов использовались первые отечественные компьютеры: сначала — «Минск-22», потом — «Минск-32». Позже здесь появился один из самых мощных на то время в СССР компьютеров — ЕС-1060. Этот примитивнейший по современным меркам компьютер занимал «всего» 200 кв. м площади.

Многие уникальные детали «Памира» изготавливали здесь же на небольшом заводе, а в целом на проект работало около 50 промышленных предприятий и организаций.

Около полутора тысяч сотрудников института работали над проектом более 20 лет.

Ко второй половине 1980-х годов была создана и испытана первая мобильная АЭС «Памир».

Реакторный и турбогенераторные блоки размещалась на шасси двух автомобильных седельных тягачей МАЗ-537. Еще на двух автомобилях находились пульт управления и помещения для персонала (станцию обслуживали 28 человек). Самым тяжелым был реакторный автомобиль, весивший 60 тонн (грузоподъемность стандартного железнодорожного вагона).

«Памир» можно было перевозить железнодорожным, морским и авиационным транспортом.

Для работы автомобиль с реактором соединялся с турбогенераторным автомобилем шлангами высокого давления, по которому проходил газ — четырехокись азота.

Заправки ядерным топливом хватало на 5 лет. После этого срока «Памир» должен был доставляться в Минск для планового обслуживания, для чего в институте были сооружены специальные помещения.

Всего было выпущено два комплекта «Памира», один из которых прошел все испытания, а второй был абсолютно новым. Ничего подобного в других странах даже не проектировалось.

Но в 1986 году произошла Чернобыльская катастрофа и страну охватила радиофобия. К тому же экономика страна переживала непростой перестроечный период, многие высокотехнологичные военные предприятия испытывали серьезные трудности.

Некоторые, в том числе и из работников института (один из них был заместителем директора института) стали писать руководству БССР и СССР разоблачительные письма — мол, рядом с Минском находятся опасные реакторы. Да и кто попало, считая себя великим специалистом в области ядерной физики, от писателя до преподавателя марксизма, стали бороться с атомной энергией, создавая себе популярность на волне разоблачительных публикаций и уличных митингов.

В итоге, директор Института ядерной энергетики был снят с должности, ряду заместителей и ведущих специалистов вынесли выговоры. А две уникальные мобильные атомные станции, опередившие свое время, были попросту разрезаны автогеном.

Сохранилось немного: две настольные модели «Памира», которые иногда показывают журналистам; часть запасов обогащенного урана, который сейчас используется для научных исследований; а также замысловатая металлическая конструкция — активная зона реактора, стоящая сейчас на территории института сразу за проходной в виде части монумента «Памиру» — уникальной станции, опередившей свое время, станции, ради которой создавался этот институт, и работе над которой отдали 20 лет многие его сотрудники.

Сколько было потеряно денег, создатели «Памира» затрудняются ответить. Только программа научных исследований потянула на 300 млн. советских рублей, которые в то время «весили» не меньше современного американского доллара.

Сейчас в институте ведутся научные работы по преобразованию долгоживущих радиоактивных ядер в стабильные или короткоживущие с помощью нейтронов. Ученые пытаются добиться того, чтобы радиоактивные элементы, к примеру, отходы атомных станций, которые остаются опасными в течение нескольких сотен или тысяч лет, перерабатывать в элементы, которые распадаются в течении часов или даже секунд.

Для этого в институте был сооружен «подкритический» реактор малой мощности. «Подкритический» — значит, что в нем масса радиоактивного материала меньше критической массы, при которой идет активное выделение энергии. Но энергию научный реактор все-таки выделяет — всего 100 ватт — мощность лампочки накаливания.

При этом реактор загружен ураном-235 общей массой 70 кг. Такой массы урана хватило бы для 5 атомных бомб, что сброшены на Хиросиму.

Лаборатория имеет статус международной, и в проекте принимают участие ученые из других стран.

Чтобы увидеть этот реактор, необходимо пройти через проходную Объединенного института энергетических и ядерных исследований «Сосны» НАН. Проходная укреплена в соответствии со стандартами безопасности ядерных объектов — решетки, различные системы контроля и допуска, в некоторых кабинетах — бронированные двери.

От проходной автобус везет нас по территории института, которая выглядит заброшенной. В общем, так оно и есть — после того, как программа «Памир» была закрыта, институт зачах — множество уникальной техники оказалось не нужным и большинство помещений здесь пустует.

Останавливаемся около одного из корпусов института — что-то среднее между научным корпусом и ангаром. Там вновь проходим через системы контроля доступа, где дежурит традиционная бабушка-вахтерша. На стене в вестибюле висит антикварный телефон. Еще здесь стоит система контроля радиации. По традиции просят одеть белый халат: «Так положено. Вы же идете к реактору». Научные специалисты, работающие с этим реактором, не могут внятно пояснить, для чего надо этот самый халат поверх зимней одежды. Но порядок есть порядок.

Затем спускаемся по лестницам вниз, в подвал, и проходим через несколько толстых дверей, подобных тем, что стоят в убежищах. Сопровождающий поясняет, что мы находимся на глубине 7 метров. Первоначально это строение сооружалось для работы над проектом «Памир» и здесь велись работы с его энергетическим реактором. Толщина стен здесь доходит до двух метров. Пахнет сыростью, как в обычном подвале. Наконец, сопровождающий открывает последнюю дверь, толщиной не менее полуметра, и входим в помещение, где находится реактор.

Реактор стоит в небольшой комнате примерно 7х7 метров.

Как ни странно, но здесь можно находиться без средств защиты, а сам реактор можно потрогать голыми руками и даже достать из него тонкие стержни с ураном, что и продемонстрировал сопровождающий. Около реактора дозиметр показывает не больше 80 микрорентген в час. Около самой «активной» зоны с урановыми стержнями — максимум 150. Для сравнения — нормальный фон в Минске — 20-25, опасный — 60, в зоне отселения Ветковского района, где продолжают жить люди (150 км от Чернобыльской АЭС) — 200, около смотрового павильона Чернобыльской АЭС, который в сотне метров от 4-го энергоблока — 980.

Рядом стоит еще одна установка подобных размеров. Обе установки находятся рядом на рельсовых шасси, а в двухметровой стене этого помещения находится отверстие, куда направляется излучение от реактора. За стеной излучение принимается измерительной научной аппаратурой. Благодаря тому, что обе установки подвижны, их можно по очереди устанавливать напротив стенового отверстия.

После огромных помещений атомных станций научный ректор откровенно разочаровал своими размерами. Но именно на нем отрабатываются новые технологии, которые в будущем, возможно, позволят нейтрализовывать опасные радиоактивные отходы.

Фотографии Василия Семашко представлены по адресу http://naviny.by/rubrics/society/2007/11/2...les_116_154055/.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Flame
сообщение 4.12.2007, 9:48
Сообщение #28


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 1504
Регистрация: 17.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 102



Валерий Ярыгин: Апофиз может изменить приоритеты

Валерий Иванович Ярыгин - д.т.н., заместитель директора института специальных ядерных энергетических установок ГНЦ РФ-ФЭИ. Руководитель лаборатории исследования фундаментальных проблем преобразования различных видов энергии.

"Топаз", "Енисей" и космические ЯЭУ второго поколения

Валерий Иванович, прежде всего, позвольте Вас попросить рассказать об истории космического ядерного направления в ФЭИ.

История вопроса насчитывает более пятидесяти лет, когда по инициативе Александра Ильича Лейпунского начались работы в области прямого преобразования тепловой энергии, производимой в ядерных реакторах, в электрическую энергию. Вместе с Лейпунским работали его верные ученики Игорь Ильич Бондаренко и Виктор Яковлевич Пупко, позднее к ним присоединился "конструктор-технолог от Бога" Владимир Александрович Малых.

ФЭИ как организация Научного руководителя с самого начала занимал и продолжает занимать лидирующие позиции в области создания научно-технических основ космической ядерной энергетики, в том числе космических ядерных энергетических установок (КЯЭУ) с прямым преобразованием энергии. Наиболее значимые результаты работы ФЭИ - это КЯЭУ "БУК" и "ТОПАЗ", созданные в кооперации с предприятием Главного конструктора (НПО "Красная Звезда", в настоящее время ФГУП "Красная Звезда") для космических аппаратов (КА), которые раньше носили название искусственные спутники Земли (ИСЗ) серии "Космос" с различными номерами. Сейчас, когда наша деятельность стала частично открытой, они известны под своими настоящими именами. Прежде всего, это КА "УС-А" - системы морской космической разведки и целеуказания (ЯЭУ с термоэлектрическим преобразованием тепловой энергии в электрическую, более 30 запусков на орбиту), и два КА "Плазма-А" с экспериментальными термоэмиссионными ЯЭУ.

Термоэлектрические КЯЭУ "БУК" изготавливались серийно и были частью национальной обороны. А в 1986 году было принято решение о проведении лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) КА "Плазма-А" с термоэмиссионной ЯЭУ "ТОПАЗ". Первый ИСЗ ("Космос-1818") с этой установкой был запущен 2 февраля 1987 года, а второй ("Космос-1867") - 10 июля 1987 года. Спутники имели общую научную программу и отличались друг от друга ресурсом - они отработали 142 и 342 суток, соответственно. В этом году, кстати, мы отмечали 20-летний юбилей первого запуска КЯЭУ "ТОПАЗ" в космос в составе КА "Плазма-А".

"ТОПАЗ" был и остается и нашей отечественной, и мировой пионерской работой. Никто её не делал до нас, и непонятно, сможет ли кто-то повторить в будущем. Ни наши коллеги из Соединённых Штатов, ни специалисты из других стран не справились с задачей создания термоэмиссионных космических реакторов-преобразователей, хотя и пытались это сделать. У американцев, в частности, работы в этом направлении интенсивно шли в 70-ые и 80-ые годы в течение не менее 15-ти лет, но столь ощутимых результатов, как у нас, они не принесли.

Вы имеете в виду реакторы "Топаз-1", как его называют во многих открытых публикациях?

Прежде всего, хотелось бы напомнить, что "ТОПАЗ" (Термоэмиссионный Опытный Преобразователь в Активной Зоне) от начала до конца, плоть от плоти и кровь от крови - детище ФЭИ и НПО "Красная Звезда". Аббревиатура "Топаз-1" была искусственным образом введена нашими коллегами и конкурентами по кооперации для того, чтобы придать особую значимость своей разработке под названием "Енисей".

"Енисей" не продвинулся дальше успешных наземных испытаний прототипа, однако многие знают его как "Топаз-2". Это неправильно. У КЯЭУ "ТОПАЗ", на самом деле, есть своя серия - "Топаз-1", "Топаз-2", "Топаз-3", и так далее, но это - серия ФЭИ. Это естественное развитие той линии, которая была заложена в нашей исходной концепции, внесение усовершенствований по физике, конструкции, технологии для решения задач, аналогичных тем, которые ставились для первых КЯЭУ "ТОПАЗ".

И я, и мои коллеги довольно болезненно относимся к спекуляциям на имени "ТОПАЗ" и предпочитаем говорить так: есть "ТОПАЗ", есть "Енисей" и есть то, что сейчас называется космическими ЯЭУ второго поколения, следующими, между прочим, именно за линией "ТОПАЗ", а не "Енисей".

Я не хотел бы сейчас много говорить о ЯЭУ второго поколения. Хочу отметить только, что 29-30 ноября 2007 года во ФГУП "Красная Звезда" пройдёт научно-техническая конференция "Возможности использования ЯЭУ для решения задач ближнего космоса и энергоснабжения напланетных станций и КА исследования дальних планет". На этой открытой конференции в чисто российском формате будет представлено много материалов о перспективах использования термоэмиссионных КЯЭУ.

Вернёмся к "Космосу-1818", к реактору "ТОПАЗ". Правильно ли мы понимаем, что реактор полностью проектировался и разрабатывался в ФЭИ?

Неправильно. Реактор-преобразователь, а точнее, ЯЭУ "ТОПАЗ" - это часть космического аппарата. Это сложнейший объект, а его создание - невероятно трудная задача. В одиночку её никто не решает. "ТОПАЗ" создавался кооперацией в общей сложности около 300 организаций, но основными были только три из них - организация Научного руководителя, организация Главного конструктора и организация Ведущего технолога ЭГК (термоэмиссионного преобразователя). Организацией Научного руководителя и Ведущего технолога выступал ФЭИ. В его функции входили обоснование рабочего процесса, характеристик и решение всех вопросов, связанных с поддержкой проектных исследований и разработок, в том числе собственно преобразователя, конструкции и технологии, ядерной и радиационной безопасности, вводу и выводу из эксплуатации, курированием наземных испытаний и др.

А организацией Главного конструктора ЯЭУ "ТОПАЗ" было НПО "Красная Звезда". Я назову вам имена двух человек из этого предприятия, сделавших, если можно так выразиться, техническую политику в вопросе использования ЯЭУ "ТОПАЗ" - Георгий Михайлович Грязнов, в то время директор НПО "Красная Звезда", и его заместитель Виктор Иванович Сербин. Георгия Михайловича, к сожалению, уже нет с нами, несколько лет назад он скончался. А Виктор Иванович продолжает трудиться на космической ниве в роли советника генерального директора ФГУП "Красная Звезда" В.С. Васильковского.

Бондаренко И.И., В.А. Кузнецов, В.Я Пупко и др. из ФЭИ, Грязнов Г.М., Сербин В.И. и др. из "Красной Звезды" были ключевыми определяющими фигурами при выборе концепции ЯЭУ "ТОПАЗ", при выборе технических решений и их доведении до летно-конструкторских испытаний (ЛКИ) в составе КА "Плазма-А", тех самых ИСЗ серии "Космос" с номерами 1818 и 1867.

Задачи, поставленные перед ЛКИ, были успешно решены. Не было ничего такого, что возможно было бы назвать отрицательным результатом. Один из спутников пролетал, как я уже упоминал, полгода, другой - год в полном соответствии с программой ЛКИ. Они выполнили свои программы и были планово выведены из эксплуатации. Вывод осуществлялся путём увода спутников на более высокую орбиту длительного существования, где реактор будет высвечиваться несколько сотен лет и станет абсолютно безопасным.

От советской программы - к российской

Два успешных испытания "ТОПАЗ", по сути дела, закончили период советского развития космической ядерной энергетики. В 1986 году произошёл трагический инцидент на Чернобыльской АЭС, одним из политических последствий которого стала приостановка многих работ. Потом развалился Советский Союз, и в начале 90-ых годов этап ОКР был прекращён. А ведь мы в ФЭИ работали тогда над продолжением "ТОПАЗ" - "ТОПАЗ-2" и "ТОПАЗ-3", в нашей, "фэёвской", нумерации.

Начался тяжелейший период, который продлился почти все девяностые годы. Ломались сложившиеся кооперации, уходили люди, каждый выживал как мог. В России была введена так называемая конверсия. Чем только не занимались - и молоком, и сепараторами… Представьте себе такую ситуацию. Приезжают коллеги из-за рубежа, интерес у них к нашим технологиям колоссальный. Немного отвлекаясь в сторону, скажу, что до сих пор по тому же КЯЭУ "ТОПАЗ" опубликованы материалы в основном рекламного характера, являющиеся, по сути дела, верхушкой айсберга. Конечно, за рубежом очень интересуются нашими достижениями. И вот приезжает иностранная делегация, а что ей показывать? Ведут их к установке, сделанной по конверсии и предназначенной, например, для обработки тушек кур. Вот вам на живом примере уровень конверсии технологий прямого преобразования энергии в 90-ых годах!

В ФЭИ, кстати, была другая ситуация. Нам удалось найти работу по конверсии, которая сейчас правильно называется диверсификацией технологий для гражданского применения. Мы подыскали задачу, связанную с прямым преобразованием и имеющую отношение к энергосберегающим технологиям. Благодаря этой наземной конверсионной задаче, которая решалась в кооперации с нашими коллегами из Голландии, нам удалось сохранить ключевых специалистов и поддержать технологии. Работа закончилась в 1997 году созданием опытного образца - конечно, для Голландии, не для России. Но, тем не менее, наши люди даже в самые трудные времена не уходили "копать ямы или торговать семечками". Наши основные специалисты продолжали заниматься технологиями прямого преобразования.

Я уже вспоминал, что 2 февраля 1987 года был запущен первый ИСЗ с реактором "Топаз". А одиннадцать лет спустя, в 1998 году, практический в этот же день произошло не менее знаковое событие, положившее конец смутным временам для ядерного космоса. Председатель правительства Российской Федерации Виктор Черномырдин подписал тогда постановление №144 "О концепции развития космической ядерной энергетики в России".

Цитата
Выдержка из постановления правительства РФ №144:

С 1990 года в связи со сложным экономическим положением, а также с изменением геополитической ситуации в мире работы по созданию целевых космических комплексов на основе ядерных установок в России были прекращены, что является фактором стратегического риска. Отсутствие необходимого научного и конструкторского задела по ядерным установкам, имеющим длительный цикл разработки и создания, может негативным образом сказаться на военно-стратегической безопасности России.

Сложившаяся ситуация требует принятия мер, направленных на сохранение Россией лидирующих позиций в области ядерных установок и создание научно-технического задела, обеспечивающего к 2010 году возможность решения с использованием ядерных установок стратегических задач в интересах обороны, народного хозяйства и науки.

Основной задачей работ в области космической ядерной энергетики является концентрация ограниченных финансовых ресурсов и усилий разработчиков на наиболее приоритетных направлениях работ по разработке унифицированных базовых узлов и ключевых элементов ядерных установок, обеспечивающих в перспективе создание в короткие сроки ядерных установок мощностью до 100 кВт, имеющих ресурс 5-7 лет.


С моей точки зрения, значение этого документа для специалистов, работающих в космической области, трудно переоценить. Правительством была поставлена точка в развале нашего направления. Эта точка говорила кооперации и специалистам - потерпите ещё немножко! Наши работы сегодня держатся на уровне НИР и поддержки основных технологий, то есть, это работы на выживание, но с потенциалом на развитие…

В постановлении №144 не было такой важной части, как финансовая. Но тем не менее, идеологически его значение очень и очень важно. Всё, что состоялось в нашем направлении за последние годы, во многом обязано этому документу. Конечно, постановление появилось не просто так, над ним работали специалисты из всех заинтересованных ведомств.

Там была также очень аккуратно прописана возможность международной кооперации. В постановлении говорилось - сотрудничество с зарубежными странами возможно только на взаимоприемлемой и взаимозаинтересованной основе. Были заложены возможности выполнения совместных проектов. К сожалению, Запад ещё какое-то время пытался "цедить" информацию из России, а потом потерял к кооперации с нами всякий интерес. Можно с уверенностью сказать, что Соединённые Штаты приняли в космической ядерной энергетике доктрину опоры на собственные силы. Я считаю, что США в итоге остановили работы по термоэмиссии именно потому, что не "потянули" их без россиян.

Особенности национального ядерного космоса

Технический вопрос, если позволите. Термоэмиссионные реакторы действительно имеют преимущество перед установками других типов?

Есть комплекс системных параметров проектного характера для обоснования выбора КЯЭУ в составе КА различного назначения, которые показывают, что у термоэмиссионных реакторов-преобразователей имеются вполне определённые преимущества.

Сегодня есть чёткие критерии, по которым можно судить, какое направление в ближайшей перспективе получит пакет заказов на реализацию. Это тактико-технические показатели, в том числе, ограничения по массам, габаритам и т.п. Здесь термоэмиссия имеет очень хорошие шансы на победу. Конкурентами КА с термоэмиссионными ЯЭУ выступают солнечные, термоэлектрические и машинные (динамические) преобразователи.

Машинное преобразование - газотурбинные установки, в основном работающие на цикле Брайтона.

Даже по мнению экспертов из Соединённых Штатов, начиная с уровня потребляемой КА электрической мощности 50-100 кВт и выше, до субмегаваттных и даже единиц МВт, термоэмиссия имеет преимущества. Однако, по моему мнению, победит тот, кто сумеет довести национальный опыт в области ядерных технологий до создания реального образца.

Опыт - он разный. В России позитивный опыт был получен на КЯЭУ "ТОПАЗ", и поэтому мы ратуем за термоэмиссию. И у нас есть все основания к тому, ведь мы сохранили специалистов, Главного конструктора ("Красная Звезда"). Вместо потерянной производственной базы в Эстонии (для ЯЭУ "Енисей") у нас имеется собственная база в России. Иными словами, вся задача по развитию термоэмиссионного направления осталась замкнутой в России, и мы ни от кого не будем зависеть. Нам бы ещё чуть-чуть побольше государственной поддержки, и всё было бы отлично. Что касается американцев, то они ориентируются на газотурбинные установки. Это их национальная технология. В её основе лежат авиационные двигательные технологии "Боинга", "Локхида" и других корпораций.

Победит, ещё раз говорю, тот, кто сумеет свою национальную технологию реализовать в объекте, подобном КА "Плазма-А" и другим первенцам космической эры. Созданный КА, естественно, должен будет удовлетворять требованиям заказчика, а заказчики, по определению, будут двойного применения.

Важно понимать, что выехать за счёт старых решений никому не удастся. Нужно искать новые рабочие процессы (собственно процессы преобразования), новые конструкторские концепции и новые технологии, которые позволят всё это воплотить в жизнь. И здесь мы пока находимся на этапе НИР, который был обозначен в правительственном постановлении №144 от 1998 года - но с той разницей, что фактически мы заканчиваем этот этап, и возможно, при поддержке государства мы перейдём на этап ОКР.

Если возможно, поговорим об ОКР. У американцев, насколько мы знаем, были проекты ЯЭУ не только для ИСЗ, но и для межпланетных полётов, например, к лунам Юпитера.

Вы правы, такие проекты есть. Например, упомянутый вами проект о полётах к ледяным лунам Юпитера, он называется "Джимо" (Jupiter Icy Moons Orbiter). Но он был, если вы знаете, официально приостановлен в августе-сентябре 2005 года. Легендированная причина приостановки, которая была опубликована в открытой литературе - долго, дорого и недостаточно обоснованно.

У американцев нет опыта, понимаете? У россиян опыт есть ("ТОПАЗ"), а у американцев опыт газотурбинного использования ограничивается авиацией! Но обращаться к нам с просьбой о помощи они не хотят. Более того, практически ежегодно "Роскосмос" предлагает американцам кооперацию в рамках глобальных задач, например, по лунной базе. Американцы, как вы знаете, поставили задачу по созданию базы на Луне, выбрали себе подходящее место, к 30-ым годам должно начаться функционирование стационарной базы с постепенным наращиванием уровня её электрической мощности. Россия предлагает сотрудничество, но получает только отрицательные ответы.

То же самое касается полётов КА типа "Джимо". Это колоссальной сложности проект и очень дорогостоящий. Если нет каких-то "сторонних" соображений, то, конечно, есть смысл объединить здесь усилия многих стран. Но мы видим абсолютно ту же самую ситуацию - американцы прибегать к помощи россиян не хотят или не могут.

На острие атаки

Я говорил уже, что в ФЭИ нам удалось сохранить комплексность по всем системам космических ЯЭУ, будь то сам преобразователь, активная зона, органы управления, технологии замедлителей, радиационной защиты, холодильников-излучателей, технологию жидкометаллического теплоносителя, расчетные технологии, экспериментальную базу и др. Мы сохранили методический и расчётный аппарат. У нас есть специалисты, стенды, технологии и работы, которые не прекращались, несмотря ни на что. Другое дело - объёмы и уровень работ, конечно, они изменились. То, что мы сейчас делаем - это, безусловно, НИР.

Кроме того, у нас функционирует государственная ведущая научная школа "Прямое преобразование энергии" (руководитель - А.В. Зродников), которая находится на острие НИРовской атаки на новые конструкторские концепции. Она пытается найти новые процессы, подтвердить их на лабораторном уровне, описать. Это то, что называется наукой, а в современных формулировках звучит как "проблемно-ориентированные фундаментальные исследования".

Официально, на государственном уровне, Школа была зарегистрирована два года назад. При относительно скромной, но целевой государственной поддержке мы ведём работы в области научно-технических основ термоэмиссионных преобразователей (ТЭП) с так называемым Ридберговским веществом. Это новый "пласт" низкотемпературных высокоэффективных термоэмиссионных преобразователей, который очень привлекательно смотрится для космических и наземных задач.

Цитата
Ридберговское вещество - конденсат возбужденных состояний (КВС) щелочных металлов, например, цезия, содержащий Ридберговские (высоковозбуждённые) атомы и молекулы. Перспективной межэлектродной средой для низкотемпературных термоэмиссионных преобразователей может служить такой КВС цезия, который при температуре порядка 700K имеет высокую электропроводность и работу выхода электронов менее 1 эВ. Исследования КВС цезия в последние годы проводятся в России, а ранее, в 90-х годах, проводились в Швеции. На лабораторном уровне при экспериментальном исследовании и испытании таких ТЭП в ФЭИ впервые получен к.п.д. порядка 25%.

Что из этого выйдет, пока сказать трудно. Но следует отметить, что таких Школ больше нет и в России, к сожалению.

В России или в мире?

В мире точно нет, потому что вся наука по космической ядерной энергетике - это российская наука. А в России наша Школа - единственная признанная.

В этой Школе три основных направления работ - прямое преобразование лазерной энергии в электрическую и лазеры с ядерной накачкой (П.П. Дьяченко), электрохимическое преобразование, а я с коллегами представляем новую термоэмиссию, а также прикладные работы в области термоэлектричества. Вот, вкратце, на чём мы стоим. Чего мы ждём? Ждём более существенной государственной поддержки, перехода от НИР к следующему этапу (ОКР).

ФЭИ - это государственная ведущая научная Школа в области прямого преобразования не только по нынешнему статусу, он и ранее был, по сути своей, Школой: первая монография по физике низкотемпературной плазмы и термоэмиссионным процессам была издана у нас, на основе работ наших учителей - И.П. Стаханова, Ю.К. Гуськова, В.П. Пащенко, А.С. Степанова. Эта книга вышла в 1968 году, потом выдержала ряд переизданий - например, в 1975 году и позже. В режиме машинного перевода каким-то образом она появилась в Соединённых Штатах. И только потом появились другие монографии. В конце 70-ых годов вышла монография ленинградской школы. Кстати, её тоже машинным образом перевели за рубежом на английский язык. Но всё это было потом.

Цитата
Первая отечественная монография по физике низкотемпературной плазмы и термоэмиссионным процессам: Стаханов И.П., Степанов А.С., Пащенко В.П., Гуськов Ю.К. Плазменное термоэмиссионное преобразование энергии. М.:Атомиздат, 1968, 392 с.


Так вот, эти традиции мы не только сохраняем, но и стараемся развивать. У нас работают специалисты, воспитанные теоретиком И.П. Стахановым и экспериментатором Ю.К. Гуськовым. Ни того, ни другого с нами уже, к сожалению, нет, а вот ученики их остались.

По сути дела, вы занимаетесь сохранением знаний в области ядерного космоса?

Не только сохранением, но и развитием. Благодаря Школе, у нас появляется интересный опыт диверсификационного применения. Например, "БУК"-овские технологии мы использовали для создания в интересах ОАО "Газпром" термоэлектрической установки с требуемым высоким уровнем мощности до 500 Вт и выше. Никто, кроме наших конкурентов в Канаде, такого ранее не делал. Правда, честно говоря, канадцы уже продают свои установки ОАО "Газпром", а мы их всё ещё внедряем.

Для наших сотрудников подобные работы - это возможность дополнительно заработать не на "куриных тушках". Это важно, так как оклады наших специалистов, к сожалению, оставляют желать лучшего.

В рамках нашей Школы мы ведём целенаправленную подготовку молодёжи, причём в процессе непрерывного обучения. В Обнинске есть единственный в России технический университет атомной энергетики (ИАТЭ), там пару лет назад была открыта новая кафедра перспективных методов получения и преобразования энергии (заведующий кафедрой А.В. Зродников). Я в составе этой кафедры читаю курс с таким же названием.

Как устроен процесс непрерывного обучения? Мы начинаем вплотную работать со студентами на четвёртом курсе, в течение года читаем лекции по физике рабочего процесса, по материалам, по проектным делам. На пятом курсе студенты проводят учебно-исследовательские работы в лабораториях ФЭИ, на шестом курсе выполняют дипломный проект, и далее часть выпускников идёт на работу в ФЭИ. Если самокритично оценивать "к.п.д." сложившейся системы, то можно говорить о 30%, что в наши времена немало. В будущее я смотрю с оптимизмом.

Спастись от Апофиза в одиночку невозможно

Давайте попробуем порассуждать, какие заказы могут появиться у нас в краткосрочной и среднесрочной перспективе. В России говорят о том же, что и у американцев - космических аппаратах двойного применения, лунной базе, полёте к Марсу, зондированию Земли, связи и телевещании. И только где-то в конце перечня возможных задач, причём задач на средне-, а то и дальнесрочную перспективу стоит раздел "Научные задачи". А в этом разделе есть подзадача - зондирование астероидов, контроль за астероидами, крупными метеорами и другими космическими телами. Для её решения потребуются уже не субмегаваттные, а мегаваттные мощности, и отодвинута она достаточно далеко, на 20-ые годы и позже.

По моим представлениям, буквально завтра контроль за астероидами может стать первой по приоритетности задачей. Вспомните об астероиде "99442 Апофиз". Его обнаружили совсем недавно астрофизики из разных стран, зарегистрировали параметры его траектории, и выяснилось, что довольно скоро он пересечёт орбиту Земли на расстоянии не более 40 тысяч километров от нашей планеты. По космическим меркам, 40 тысяч километров - это пустяк, это ничто.

Этот астероид достаточно большой, и если допустить его столкновение с Землёй, то произойдёт глобальная катастрофа, соизмеримая с теми доисторическими процессами, повлёкшими за собой гибель динозавров. Я думаю, что неспроста руководитель Роскосмоса Анатолий Перминов заявил о российском проекте создания противоастероидной защиты для Земли к 2026 году.

Цитата
Открытый 19 июня 2004 года, астероид "99442 Апофиз", ранее известный как 2004 MN4, вызвал кратковременную панику в 2004 году из-за опубликованных расчётов о 2,7%-ной вероятности его столкновения с Землёй в 2029 году. Позднее было показано, что он пройдёт на расстоянии 30-40 тысяч километров от Земли. Но сохраняется определённая вероятность, что траектория движения будет искажена из-за попадания в "гравитационную ловушку" - в этом случае, становится возможным его столкновение с Землёй 13 апреля 2036 года. Размер астероида в поперечнике, по предварительным оценкам, составляет не менее 250 метров.


Хотя вероятность последнего события оценивается сейчас только как 1:45000, американское Планетарное общество учредило награду в 50 тысяч долларов тому, кто предложит лучший план по доставке на "99442 Апофиз" устройства, способного изменить курс этого небесного тела.

Апофиз, неожиданно для всех, может по-иному расставить приоритеты в развитии космонавтики, потому что речь идёт о выживании человечества в целом. И такую работу надо начинать уже сегодня, если не вчера. Более того, если уровень опасности от Апофиза подтвердится, то в одиночку спасти Землю не сможет ни одна страна. Это - путь к международной кооперации, несмотря ни на что, несмотря на "любовь" друг к другу.

Как можно избежать столкновения с астероидом? Разрушать его нельзя, так как станет только хуже - вместо одного большого тела на Землю упадёт град осколков. Путь один - нужно отклонить орбиту астероида. Найти каким-то образом возможность зацепиться за его массу (схема так называемого гравитационного трактора) или начать испарять астероид, пользуясь тем, что астероиды, как правило, рыхлые небесные тела, и сдвинуть его тем самым с опасного для Земли пути.

Но этим надо заниматься! Нужно, во-первых, посадить на астероид маяк и постоянно отслеживать данные об его орбите - следовательно, нужно уметь подлетать к астероидам с требующейся энергетикой и сажать туда спускаемый аппарат. Во-вторых, для технологии испарения нужно создавать источник света, размещенный близко к самому астероиду. И конечно, при решении этих задач будет практически невозможно обойтись без КЯЭУ.

Плутониевые фаст-фуды

А если перейти к более оптимистическим темам? Если мы не ошибаемся, в ФЭИ была опубликована работа, чьё название звучит как фантастический роман - применение ядерных фотонных ракет для исследования Дальнего Космоса. В ней предлагается создание для полётов за орбиту Плутона фотонных движителей на основе высокотемпературных реакторов.

Да, такая работа выполнена в ФЭИ и опубликована. Идея принадлежит покойному Виктору Яковлевичу Пупко. Он со своими учениками, прежде всего, Андреем Владиславовичем Гулевичем, развили эту идею.

Сегодня она выглядит очень фантастической по всем видам затрат. Это технология, я бы сказал, даже не завтрашнего, а послезавтрашнего дня. Но как физическая концепция, не противоречащая принципиально земной технологии, она имеет право на существовование. Там должен быть высокотемпературный, скорее всего, газовый реактор с запредельным уровнем температур, по нашим сегодняшним представлениям. Тем не менее, теоретически такая замкнутая задача была рассмотрена и опубликована.

Цитата
Ядерные фотонные движители позволяют в рамках "разумных" на сегодняшний день затрат и технологий обеспечивать полёты дальностью сотни и тысячи а.е. за времена 25-50 лет. Так, чтобы удалиться от Земли на 1000 а.е. за 25 лет, кораблю с фотонным движителем придётся взять 16 тонн ядерного горючего и иметь реактор мощностью 2000 МВт(тепловых). К сожалению, межзвёздные перелёты остаются пока за пределами человеческих возможностей, так как расстояние даже до самой ближайшей звезды превышает 250 тысяч а.е.

Источником энергии для фотонной ракеты может быть высокотемпературный реактор с газофазной активной зоной с гексафторидом урана. Второй вариант, предлагаемый авторами идеи - использование псевдосжиженной активной зоны, где топливо представлено в виде крошки и удерживается в зоне вихревым потоком газа (смесью гелия и ксенона).


Когда, по Вашим оценкам, ядерные реакторы станут основным направлением для космических аппаратов?

А вы вспомните про Апофиз. Конъюнктура изменчива. Если вчера казалось, что первыми потребителями космических реакторов станут люди, которые ведут технологии двойного применения, то сегодня, как мне представляется, приоритет могут получить задачи противоастероидной защиты. Если вам через несколько лет что-то грозит упасть на голову, то вы будете предпринимать все необходимые меры для предотвращения такого события.

Прямого ответа на ваш вопрос я дать не могу. Думаю, что в России мы находимся в том временном интервале, когда вырабатываются основные решения, в том числе, и по срокам.

Приходится слышать очень жёсткие оценки, что применение ЯЭУ для спутников Земли нецелесообразно…

Есть международный документ, принятый в 1992 году ООН, точнее, одним из её специализированных комитетов. В нём не запрещается вывод ядерных источников энергии за пределы атмосферы, но при этом делается оговорка - должны быть ликвидированы все факторы опасности, и использоваться в космосе ядерные реакторы должны только тогда, когда нет другой альтернативы.

Возвращаюсь к ИСЗ. Если речь идёт о нашей обыденной жизни, то большого смысла применять реакторы нет. Но если мы заговорим о специальных задачах - например, задаче создания пояса противоастероидной защиты - то мы поймём, что они принципиально не могут быть решены с помощью солнечных преобразователей. Другая подобная задача - полёты к другим планетам. Интенсивность солнечного излучения спадает, как известно, обратно пропорционально квадрату расстояния от Светила.

Давайте попробуем "поспекулировать" на чужом опыте. Американцы тоже вывели в космос около 30 объектов в рамках своей ядерной программы. В основном, это РИТЭГ. У них есть программа "Прометей", в которой есть подпрограмма по развитию радионуклидной технологии, реализованной в изотопных термоэлектрических генераторах.

Масштаб электрической мощности термоэлектрических генераторов с радионуклидным нагревом - 150 Вт. И даёт эту мощность достаточно большой цилиндр размером с двухмесячного поросёнка, в котором лежит примерно 13 кг 238Pu! Вы можете себе представить такую картину? Это примерно столько же по массе, сколько диоксида урана было нужно реактору "ТОПАЗ", но высокотоксичного Pu… Более того, они ставят на КА типа "Кассини" по два таких термоэлектрических генератора.

А ведь 238Pu - не просто очень дорогой изотоп, он ещё и очень опасен. Если, не дай Бог, произойдёт несчастный случай на старте, то нужно помнить, что поражающие факторы 238Pu на многие порядки превышают поражающие факторы тех изотопов, что нарабатываются в реакторе с урановым топливом. Но американцы запустили уже под тридцать аппаратов с плутониевыми генераторами, собираются продолжать эту программу у себя и даже продают такие спутники Европе. Образно выражаясь, как фаст-фуды испортили американцам фигуру, так и такие радионуклидные генераторы испортили им космическую ядерную энергетику.

Но если говорить в общем, то пример с РИТЭГ показывает, что любая идея может быть реализована, если это требуется для решения национальных задач. В американской космической программе написано чётко и ясно - если аппараты с ядерными источниками обеспечивают новое качество или новые технические параметры эксплуатационного характера, то они могут применяться.

Вот вам и ответ на ваши вопросы о том, что целесообразно и что нецелесообразно.

И последний вопрос. Если говорить об отставании США в области ядерного космоса, то не может оно быть связано с тем, что в космических ЯЭУ используются быстрые реакторы, а по этому направлению у Соединённых Штатов наблюдаются значительные трудности?

Сомнительно. Быстрые реакторы-размножители в большой атомной энергетике и быстрые реакторы космических ЯЭУ - две большие разницы, как говорят в Одессе. На самом деле, не столько спектр нейтронов реактора определяет его космическое применение, сколько системные критерии: "килограмм на киловатт" всей установки, габариты в составе всего КА, ресурс работы и др.

В ЯЭУ "ТОПАЗ" - реактор на промежуточных нейтронах, а в ЯЭУ "БУК" - быстрый реактор, и оба используют жидкометаллический теплоноситель. Для уровня электрической мощности КЯЭУ выше 150-200 кВт потребуются быстрые реакторы. Каждый раз необходимо проводить оптимизацию по системным критериям в составе КА.

Спасибо за интервью для сайта AtomInfo.Ru.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
DenV
сообщение 8.3.2010, 23:14
Сообщение #29


Активный участник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 520
Регистрация: 13.9.2007
Из: Нвр
Пользователь №: 2



кто-нить был уже здесь:
http://nrg.rosatom.ru/voronezhskij-informa...ya-godovshhina/
интересно там?


--------------------
ОУР ВРАГАМ!!!
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Моля
сообщение 9.3.2010, 10:40
Сообщение #30


Активный участник
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 903
Регистрация: 14.9.2007
Из: Нововоронеж
Пользователь №: 8



Цитата(DenV @ 8.3.2010, 23:14) *
кто-нить был уже здесь:
http://nrg.rosatom.ru/voronezhskij-informa...ya-godovshhina/
интересно там?



ээээ... а "где эта улица, где этот дом?" Никто не в курсе?


--------------------
Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд,
Но кони все скачут и скачут,
А избы горят и горят...
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
elenanex
сообщение 19.11.2017, 11:37
Сообщение #31


Новичок
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 3
Регистрация: 30.10.2016
Из: Japan
Пользователь №: 6027



Согласно данным местного RaiNews24, магнитуда землетрясения составила 7,1 inbiom ru/ inbiom ru/,eit-ws ru/ eit-ws ru/,bi-tex com/ bi-tex com/
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

2 страниц V  < 1 2
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Текстовая версия Сейчас: 17.12.2017, 18:37
  Главная   Новости   Форум   Знакомства   Галерея   Мини чат   Правила сайта   Обратная связь
© Novovoronezh.ru Нововоронеж Интерактивный, 2007-2017

MKPortal ©2003-2007 mkportal.it